Как и на базе чего создавалась структура медицинского права

Если я произнесу слово «медицина», какие ассоциации у вас это вызовет? Прошу вас, остановите сейчас чтение и рассмотрите свои образы, прочувствуйте их.

Лично в моем воображении рождается большой больничный корпус, со скорыми машинами, экстренной помощью, палатами стационара, приемными, поликлиническим отделением и так далее. Там обязательно есть большая лаборатория и какие-нибудь исследования – испытания. И я не помню другого представления об этом в своей жизни и совершенно не понимаю из какого образа сложилось такое впечатление.

Все мы разные и в зависимости от того, какие картинки первично запечатались в нашем сознании с каким-либо словом, такие ассоциации мы в дальнейшем и строим. В большинстве случаев, но не исключительно. Мы можем менять, расширять и уточнять свое восприятие. Но вернемся к медицине.

Во времена осени 2014 года, когда я перевела себя и фирму из корпоративного права в медицинское, всё изучение этого направление было сильно разорванным. Информация приходила несвязными клочками и зачастую совершенно непонятной. Такого объема социальных сетей, каналов и специалистов, как сегодня, тоже еще не было. Рынок не предлагал никаких системных подходов, которые могли бы взять специалиста и, начиная с малых основ, наслаивать данные, постепенно углубляя и усложняя уровень знаний.
Уже были некоторые учебники, например Мохова А.А. или Сергеева Д.С., но они не всегда были доступны, во-первых, а во-вторых, являли собой сбор теоретических рассуждений на заявленную тему, а хотелось прикладных, здесь и сейчас применимых на практике подсказок, маршрутных карт, контактов.

Поэтому мое погружение в эту практику можно сравнить со сбором паззла на несколько тысяч деталей без представления как вообще выглядит финальный образ.

Шли годы. Изучение. Практика. Анализ. Образ стал собираться в единую картину. А мы помним с вами, какие ассоциации у меня лично с медициной. Поэтому и клиентами стали крупный и где-то средний медицинский бизнес России: из Томска, Казани, Москвы, Санкт-Петербурга, Новосибирска и других городов. Фирма росла, в том числе штатно. Однако найти подходящих юристов из рынка готовых специалистов оказалось не столько трудно, сколько невозможно. Причин и объяснений много, но они не тема этой публикации, мы порассуждаем об этом попозже и в разделе юридического менеджмента.

Тогда я выбрала другой путь кадрового пополнения – брать молодых талантливых ребят со скамьи университета и обучать их с нуля медицинскому праву, клиентоориентированности и работе в юрфирме в целом. В управлении это называется «растить своих». А благодаря преподаванию в МГЮА им. О.Е. Кутафина, находить таких звездочек было не трудно.

Понадобилась система. И к концу 2020 года я создала в фирме внутреннее подразделение «Академия медицинского юриста» со своей программой, оформленной в «Гринбук» (Зеленая книга) – пособие по развитию юристов внутри фирмы по медицинской специализации. Так, моя структура медицинского права получила свое первое описание.

Для начала отсечем один сектор из понятийного восприятия – фармацевтику. К нашей специализации она не имеет никакого отношения. Позднее, в отдельном материале по обороту лекарственных средств вы поймете почему.
Снова вспомним мою ассоциацию с медициной – большой больничный корпус. Про медицинское право я также составила собственное представление, которое говорит о том, что

Поэтому базой формирования моей структуры стала деятельность большой многопрофильной медицинской организации, благо, на тот момент среди клиентов уже были крупные клиники, с которыми сложились теплые доверительные отношения.

Внутри медицинской организации живет множество процессов. Все они взаимосвязаны и пронизаны особенностями медицинской деятельности. Когда такая организация обращается к юристу, она автоматически подразумевает, что специалист будет учитывать уникальность их деятельности, которая включает в себя сбор и обработку данных на, пожалуй, одну из самых интимных и чувствительных тем для человека – сведения о его теле и здоровье. Эти данные и охранный для них режим в медицинской организации повсюду.

Именно поэтому самая первая тема из всей структуры – это врачебная тайна, с которой начинается первый раздел, классически названный «Основы медицинского права». Давайте посмотрим, как в итоге сложилась вся структура по разделам.

1.         Основы медицинского права
2.         Отношения с пациентами
3.         Медицинское образование и кадры
4.         Лицензирование медицинской деятельности
5.         Оборот лекарственных средств и наркотических препаратов
6.         Расчеты в ОМС
7.         Клинические испытания и исследования
8.         Цифровая медицина
9.     Внутренний контроль качества и безопасности медицинской деятельности
10.     Внешний контроль и надзор

Чтобы опрашивать врачей, необходимо помнить, что задаете вопросы не для себя, а для судьи. Поэтому, разговаривая с врачом, нужно следить, чтобы его не «уносило» в рассуждения и предположения. При подготовке к опросу научите медика отвечать на вопросы кратко и с разъяснениями всех медицинских терминов, сделайте так, чтобы его речь стала понятной для всех в зале. Для этого можно подготовить шпаргалки с медицинскими определениями и заблаговременно передать судье как письменные пояснения. Судебно-медицинская экспертиза — почти всегда неотъемлемая часть такого процесса. А потому, чем лучше построен диалог защитника медицинской организации с судьей, тем меньше недопонимания при постановке вопросов экспертам.

Итак, почему диалоги с судьей, в том числе по некоторым медицинским вопросам, должен вести профильный юрист? Кроме того, что юрист общается с судьей на одном языке, он еще и демонстративно объективен, поскольку не принимал участия в оказании медицинской помощи.

Сейчас я могу спокойно разъяснять особенности «медицинских» дел и работать с доверителями. Но в начале судебной практики по медицинским делам они давались мне очень нелегко — плакала вечерами в подушку из-за деформирующегося сознания. Было тяжело принимать факты, связанные со страданиями людей, разрушенными жизнями, испорченным здоровьем, видеть, как легко все это ломается, и слышать, как спокойно и холодно говорят об этом медицинские работники. Но это жестокая необходимость. Иначе врачи не смогут лечить и помогать. Постепенно физические страдания, смерть и увечья перестали вызывать такой эмоциональный отклик и у меня. Я научилась смотреть на вещи и обстоятельства объективно, картинки в учебниках по заболеваниям и интернете давно не пугают, в речи появились «черные» медицинские шуточки. И это при том, что у меня обостренное сострадание и сочувствие: все детство приносила домой бездомных котят, тайком от родителей отдавала свои вещи соседским детям, которые жили хуже. Кто бы мог подумать, что медицина в юриспруденции станет моей специализацией? Но я убежден, что отстраненно работать все равно не получится — потеряется экспертность.

Потому коллегам, размышляющим над медицинской специализацией, хочу сказать: подумайте, хотите ли вы поменять взгляд на привычные вещи, готовы ли говорить о человеческой жизни как о предмете спора, а не как о высшей нематериальной ценности? Потому что, если вы выберете медицинский уклон — вам придется измениться. Юриспруденция несет с собой профессиональную деформацию, медицина тем более, а медицинская юриспруденция — ядреная смесь, которая формирует совершенно новую личность, психика которой, вероятно, уже никак не восстанавливается.